|
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
|
 |
||||||||||
 |
||||||||||
 |
 |
 |
||||||||
Украинская Баннерная Сеть |
 |
 |
 |
||
|
Защищайтесь, уважаемые!
/статья в газете "ОДЕССКИЕ ИЗВЕСТИЯ"
18 декабря 2008 года/
В беседе с членом Одесского отделения Союза адвокатов Украины Андреем ЧЕБАНЕНКО создалось впечатление, что украинское общество еще не оценило роль адвокатуры в вопросах защити права личности на свободу. Об этом захотелось узнать подробнее. - Андрей Николаевич, применимо ли к адвокатской работе такое понятие, как гарантия надежности? - Начнем с того, что профессиональный уровень адвоката определяют как минимум два базовых качества: компетентность и добросовестность. Первое предполагает не только знание статей законодательства, но и умение его изложить в доступной форме. Без владения словом адвокат не сможет дать вразумительную консультацию, а без обладания красноречием - убедительно выступить в суде. К добросовестности относится та тщательность и глубина, с какой он изучает дело подзащитного с первого тома и до последнего. Ведь за постановлением об аресте, за документами и справками читается судьба живого человека. Оказание ему правовой помощи предполагает в адвокате мужество, честность и неподкупность. Совокупность этих данных и составляют его гарантии. - Как можно защищать преступника, если обвинение против него выдвинуто справедливо? - Прежде всего, приняв поручение по делу, адвокат должен оставаться в рамках позиции, которую избрал его подзащитный. Если тот отрицает свою вину, адвокат ни в коем случае не должен утверждать, что подзащитный виновен. С другой стороны, адвокат не должен советовать подзащитному, признавать ли ему свою вину полностью, частично или отрицать. В этом смысле он связан позицией подсудимого. Но это и есть исходный материал, на котором строится дальнейшая линия защиты. В любом случае нужно тщательно проверить, относятся ли предоставленные доказательства к делу, получены ли они законным путем и, наконец, можно ли их положить в основу обвинения. Ведь бывает, что в поисках предмета, имеющего отношение к уголовному делу, есть только подозрения о его предположительном местонахождении. Тогда проводится обыск и отыскание предмета. Вместо протоколов обыска появляются так называемые протоколы обнаружения и изъятия. Но как можно обнаружить что-то, если его местонахождение тебе неизвестно? Этот логический "перл" в сочетании с тактически правильным построением допроса в суде может стать доказательством того, что следствие нарушало закон. И тогда обвинение почувствует себя неуютно. - Значит, в ходе судебного процесса наступает перелом, когда обвинителю приходится защищаться от адвоката? - Адвокат не спорит с обвинителем, а только с предъявленным обвинением. Бывает, обвинитель применяет прием, в результате чего неожиданно появляются новые свидетели, которые дают в отношении одного и того же события противоречивые показания. Чиновник тоже хитер. Он ловко манипулирует рядом законов, по которым адвокат не может запросить отдельную информацию, например, по деятельности банков, по пенсионному страхованию или состоянию лечения того или иного лица. Тогда эти сведения приходится получать в соответствии с постановлениями суда. А они, помимо потери времени, бывают не всегда объективными. Но нередко и на таком результате строится защита. - Простите за одесский вопрос: и как после этого относиться к законодательству? - Это говорит о том, что оно развивается хаотично. Нет пока в Украине его научно выработанной концепции. К сожалению, от этого страдают все. - Андрей Николаевич, приходилось ли Вам защищать интересы журналистов или отдельных СМИ? - Для здешнего региона не характерны дела о таком попрании профессиональных прав журналиста, когда дело доходит до суда. Но возможность их появления никогда не исключена. Зато много примеров, когда это касается не работников средств массовой информации, а самих СМИ. Причем они, как правило, выступают ответчиками, а не истцами. Здесь защите приходится сталкиваться с таким изъяном в законодательстве, как неразграничение Гражданским кодексом Украины таких ключевых понятий, как "факт" и "оценочное суждение". Например, хрестоматийным примером оценочного суждения можно назвать выражение "ни стыда, ни совести". Почему его нельзя назвать фактом? Да потому, что факты подлежат доказыванию, а истинность или ложность этой фразы доказыванию не подлежит. 23 февраля 2006 года был принят Закон № 3477 о применении практики Европейского суда по правам человека у нас в Украине. С этого момента эффективность правовой защиты значительно возросла. - Что считать критерием ее эффективности? - Устранение нарушения, прекращение его существования и обеспечение лицу надлежащей компенсации за причиненный вред. Если это не достигнуто, то такой способ правовой защиты неэффективен. Стоит помнить статью 42 Закона Украины "О средствах массовой информации (прессе) в Украине", где говорится, что сведения, официально полученные пресс-службой, не являются основанием для привлечения данного СМИ к ответственности, если вдруг окажется, что предоставленная информация недостоверна. - Есть ли регламент для определения суммы возмещения за моральный ущерб? - Украинское законодательство не содержит конкретных критериев о размерах компенсации. Моральный вред - само по себе понятие оценочное. И определить его величину можно только при наличии совокупности всех существенных обстоятельств дела. Поэтому нет минимума и максимума. Нет нормативной градации, как например, "тяжкое оскорбление" или просто оскорбление. Это вопрос субъективной оценки. Поэтому каждый определяет сумму в соответствии со своими понятиями. И в одних случаях для взыскания морального вреда достаточно сотни гривень, в других - не хватает и ста тысяч. Так что защищайтесь! Владислав КИТИК, "Одесские известия" |
|
|
||
 |
||||||||||
| Главная |  |
Профиль | |
Статьи | |
Обо мне | |
Контакты | |
Ссылки |
|
| Webmaster | © 2003 Сайт адвоката Чебаненко Андрея Николаевича |
|